Меню

Какого цвета были волосы у екатерины 2



Внешность и черты характера Екатерины II. Отрывок из сочинения П. И. Сумарокова. 1832

Внешность и черты характера Екатерины II. Отрывок из сочинения П. И. Сумарокова. 1832

Екатерина была роста среднего, стройного стана, отличной красоты, следы которой не истребились до самой ее кончины. На голубых глазах изображались приятность, скромность, доброта и спокойствие духа. Говорила тихо, с выжимкою, несколько в горло; небесная улыбка обворожала, привлекала к ней сердца. Приближенные расставались с нею преисполненными преданности и удивления. Сколь ни старалась она скрывать важность своего сана, но необыкновенно величественный вид вселял уважение во всяком; не видавший ее никогда, признал бы императрицу и среди толпы. Г. Танненберг говорит: «Она рождена быть владычицею народов». Принц де Линь пишет: «Екатерина во всякой участи была превосходною женою; звание императрицы более всего ей приличествовало, великость души, обширный разум равнялись с пространством ее державы».

Екатерина в низкой доле
И не на царском бы престоле
Была б великою женой.

Она получила от природы весьма крепкое сложение, однако часто мучилась головною болью, которая почти всегда сопровождалась коликою. Со всем тем не любила врачевания, и когда однажды лейб-медик Рожерсон уговорил ее принять лекарство, то он от радости, потрепав ее по плечу, вскричал: «Браво! Браво, мадам!» Екатерина ни мало тем не оскорбилась, зная, что сие происходило от сильного чувства преданности. Сей достойный врач пользовался великим уважением в столице более за то, что охранял здравие Екатерины.

Она имела в себе столь много электричества, что когда чистили байкою шелковые платки, которыми она, ложась спать, повязывала голову, и простыни, вылетали искры с треском. Однажды г. Перекусихина, прикалывая ей что-то, почувствовала толчок в палец, электричество несколько раз повторялось, и она сказала: «Я переговорю об этом с Рожерсоном».

Все чувства ее были нежны, крепки, но слух имел нечто странное: звуки инструментов доходили до каждого уха различно, от какового разнообразия, она к гармонии музыки казалась равнодушною. Сколько ни старались при воспитании, сколько сама не желала научиться сему приятному искусству, все опыты оказались тщетными. Для сокрытия сего, равно для ободрения изящных талантов, всегда поручала кому-нибудь из знатоков подавать ей знак к рукоплесканию, а при пении дуэта из Армиды Тодиею с Маркезием объявила, что и она в первый раз ощутила восхищение.

Екатерина была нрава тихого, спокойного, веселого, и в противоположность тому иногда весьма вспыльчивого. Состав ее казался сотворенным из огня, которым она искусно управляла, и что служило бы пороком в другом, то в ней обращалось в достоинство. От сего полного над собою владычества резко приходила к гневу; при досаде, неудовольствии расхаживала по комнате, засучивала рукава, пила воду, и никогда при первом движении ничего не предпринимала. Мы увидим несколько тому примеров. Кто, украшаясь мудростию, может так располагать собою, тот достоин повелевать вселенной.

Оплошность, медленность, недогадливость служителей извиняла снисходительно, и при необходимости упрекала с кротостью, с равнодушием, как мать поучающая своих чад. Никто не слыхал от нее грубого изречения, милость с нежностью управляла ее устами. Приветливость, ободрение, доставление приятностей входили в ее правила. Милостивой взор с улыбкою, тихой вопрос с простосердечием, ответ с благосклонностью влекли к ней сердца. Она обладала превосходным мастерством давать оттенки всякой своей речи, всякому своему движению, и даже взгляду. Ничто не терялось, ничто напрасно не делалось, все имело свою особливую цену, и таковое различие было размером уважения или холодности. Она кланялась, принимала вельмож не одинаково, но смотря по достоинствам, годам, заслугам: Ивана Ивановича Неплюева, Василия Ивановича Суворова целовала в щеку, пред графом Минихом, графом Разумовским, фельдмаршалом князем Голицыным, графом Румянцевым, князем Шаховским привставала со стула. Сии особы, как блестящие планеты вокруг солнца, озаряли многих, имели к ней свободный доступ во всякое время, она оставляла дела, чтоб не заставить их дожидаться. Он говорили с ней смело, откровенно, и будто выходили из круга подданных. Что тебе сказала императрица? Заметила ли такого-то? Как взглянула на того-то? Было общими вопросами.

Мы находим в ней некое чудесное привлечение, чему остались еще свидетели. Животные любили ее. Чужие собаки, прежде незнакомые, прыгая бежали, ласкались к ней, оставляли хозяев, и потом повсюду за ней следовали. Были примеры, что иные из них отыскивали в обширном дворце ходы, двери и являлись, чтоб улечься у ног ее. Обезьяны ползали по ее шее, и огрызались на всех других, одна злобная бросилась с плеча Екатерины на великую княжну, и больно оцарапала. Американские вороны, попугаи, параклитки сердились на приближавшихся, одна Екатерина была ими любима. Они издалека узнавали ее голос, распускали крылья, и преклоняя головы, будто платили кротостью за кротость. Голуби после сильного пожара слетелись сотнями к ее окнам, и обрели при великолепных чертогах спокойное, надежное себе пристанище. Определили им пшеницу, колокольчик созывал их к корму, и она смотря на то утешалась.

В один из съездов ко Двору она прежде выхода приметила, что кучер сойдя с козел гладил, трепал поочередно своих лошадей. Я слыхала, — сказала она, — что кучерскими ухватками называют у нас грубые, жестокие поступки; но посмотрите как этот ласково обходится, он верно добрый человек, узнайте чей он. Справились и донесли, что он принадлежал князю Шаховскому, позвали сего к ней и она ему сказала: К Вашему сиятельству естъ челобитчица.

Читайте также:  Плетенка для спиннинга желтый цвет

— Кто бы Ваше Величество?

— Я, — отвечала она, — ваш кучер добросовестнее своих товарищей, я любовалась его обращением с лошадьми, пожалуйста прибавьте ему за то жалованья.

— Исполню немедленно Ваше приказание.

— А чем же вы наградите его? Скажите мне.

— По пятидесяти рублей в год.

— Очень довольна и благодарна вам, — и кучер получал награду от князя по именному указу. Благодетельная ее душа покоила все роды.

Екатерина любила долго спать, однако пробуждалась всегда в 6 часов и не требовала никакой себе прислуги. Сама обуется, оденется, зажжет свечу, разложит дрова в камине и тогда как большая часть людей еще не пробуждалась во дворце, она поспешала к своей обязанности. До такой-то степени она дорожила спокойствием последнего из своих подданных! Однажды во время такого уединения, когда пылал огонь в камине, когда все вкруг ее безмолствовало, раздался дикий, неизвестно откуда голос: потушите, потушите скорее огонь! Изумленная тем Екатерина спросила: Кто там это кричит?

— Я, — отозвался сквозь пустоту трубочист!

— А с кем ты разговариваешь теперь?

— Ох, знаю, знаю, что с императрицею, только погасите скорее, мне стало очень горячо.

Она принесла кружку воды, залила дрова, и узнав по этой чудной аудиенции, что труба от самого верха была прямая, приказала исправить оную.

В преклонных годах она звонила в колокольчик, и Марья Савишна Перекусихина являлась первая к ее постели. Иногда сия находила ее опять погруженною в сладкую дремоту, не хотела тревожить, и в ожидании пробуждения, садилась на софе против ее, и сама дремала. Случилось, что таким образом Екатерина проспала лишний час, и раскрыв глаза, упрекала в снисхождении. О, какое наслаждение! сказала она, для чего не могу и я пользоваться столь бесценным успокоением!

От постели переходила Екатерина в другую комнату, где находила теплую воду для полоскания горла, омовения, и лед для обтирания лица. Камер-медхен камчадалка Екатерина Ивановна, взятая ко Двору еще при императрице Елисавете, часто была неисправною, и однажды забыла приготовить воду. Императрица долго дожидалась, сердилась, и в нетерпении сказала окружающим: Нет, это уже слишком часто, взыщу непременно. Вошла виновная, и вот в чем заключилось обещанное наказание. Скажи мне пожалуй, Екатерина Ивановна, — спросила она, — или ты обрекла себя навсегда жить во дворце? Станется, что выйдешь замуж, то неужели не отвыкнешь от своей беспечности, ведь муж не я, право подумай о себе!

По окончании краткого утреннего устройства она вступала в кабинет, куда приносили ей левантский кофе, весьма крепкий; клали фунт на пять чашек, и оный кушала с густыми сливками. Ежедневное это питие все находили вредным, кофишенки, лакеи добавляли воды в остаток, после их истопники еще переваривали, и тогда только оказывался вкус обыкновенного кофия. Она приметя, что представший ей докладчик Кузмин озяб, кликнула камердинера, и сказала просто: Сварите нам кофию. Сей подумал, что императрица в другой раз требует оного для себя, удивился, принес свареный по обыкновению, но когда она ука]зала на прибор Кузмину, и он выпил одну чашку, в ту же минуту почувствовал великое трепетание сердца.

Усевшись наедине за дела, никогда не беспокоила других; сама отворит дверь, выпустит своих собачек, поднимет, или опустит шторы. Всякому входящему к ней лакею, истопнику всегда говорила ласково, приветливо, например: Потрудись пожалуй, спасибо, очень довольна. Занятия продолжались до 9 часов, и по раздаче сахара, гренков собачкам входили к ней разные должностные с бумагами.

Первый входил обер-полицмейстер с докладом о происшествиях, о ценах на жизненные припасы и о молве народной. Самые неважные обстоятельства доходили до ее сведения, не в виде вероятия, а только для соображений. Она была любопытна, желала знать мнения подданных, дорожила ими, предупреждала неудовольствия, неправые толки разглашениями от себя, или отменяла свои предположения, пеклась о невозвышении цен на первейшие потребности. При отсутствии из Петербурга, лишь узнала, что прибавилась цена по копейке на фунт говядины, писала к главнокомандующему, чтоб призвал мясников и определил таксу. Она управляла столицею как ревностный генерал-губернатор.

После обер-полицмейстера вступали генерал-прокурор с мемориями, приговорами Сената, докладными важными делами по губерниям. Генерал-рекетмейстер с рассмотренными тяжбами. Губернатор, президенты Государственных коллегий в назначенные дни. Вице-губернатор и прокурор один раз в неделю. Статс-секретари с прошениями милостей, наград, с жалобами на правительства. Пред нею всегда находились изображение Петра Великого, табакерка с его портретом, и она мысленно вопрошала его: Что бы он повелел при таком-то случае? Чем бы разрешил подобное обстоятельство? Пишучи она много нюхала табаку, лейб-медик Рожерсон запретил то, и камердинеры имели для нее рульной в своих табакерках.

Все часы были распределены, бумаги по статьям лежали на определенных местах, особы с отличными способностями, разделяя с нею труды, пользовались доверенностию, привыкали к должностям, к ее нраву, правилам. Всякой знал, что когда делать, и единообразие в сем никогда не изменялось. Кто видел это при восшествии ее на престол, тот не примечал никакой в том перемены чрез 34 года, до самой ее кончины.

Примечания

Павел Иванович Сумароков (1760—1846) — известный писатель начала XIX столетия. В молодости служил гвардейским офицером, затем в министерстве юстиции. В первой четверти века занимал должность витебского гражданского губернатора. Ряд своих сочинений П. И. Сумароков посвятил описанию жизни и деяний императрицы Екатерины II. Важным источником для написания этих трудов стали рассказы любимой и доверенной камер-юнгферы императрицы Марии Савишны Перекусихиной (), не оставившей письменных воспоминаний.

Читайте также:  Мне мил зеленый цвет

Источник

Каким было истинное лицо просвещенной государыни Екатерины II

Первая Екатерина на российском троне была сомнительного происхождения. Известно только, что звали ее при рождении Марта Скавронская и захватили ее русские в качестве пленницы во время Северной войны. Поменяв несколько покровителей, Марта полюбилась самому Петру I, который впоследствии женился на ней. Из всех детей Петра и Марты (Екатерины I) выжили только две девочки, рожденные еще до официальной женитьбы, — Анна и Елизавета. Они-то, сами того не желая, привели на трон тезку собственной матушки.

Карл и Фике

После эпохи дворцовых переворотов Елизавета все-таки взошла на трон. А Анну выдали замуж за голштинского герцога.

О личной жизни Елизаветы Петровны сплетничают до сих пор, но официально монархиня оставалась незамужней и бездетной. Выбирая себе преемника на российском троне, она сразу указала на родного племянника, сына Анны. Хотя тот при рождении носил имя Карл Петер Ульрих, о России совсем не мечтал и больше всего на свете любил все, связанное с армией.

Мальчик к тому времени был круглым сиротой, воспитывали его жестко, а учили мало, и Елизавета была несколько разочарована по прибытии племянника: он был нехорош собой, почти несведущ и вообще глуповат.

Замок в Штеттине (ныне г. Щецин), место рождения Екатерины II

Будущая Екатерина II при рождении тоже звалась отнюдь не Катенькой, а Софией Августой Фредерикой Анхальт-Цербстской. Дома ее звали Фике. Она родилась 21 апреля (по ст. стилю) 1729 года в тогда прусском Штеттине, в небогатой, но, как говорится, имеющей высокие связи, семье. Фике была годом младше своего будущего мужа. Мать Фике, Иоганна Елизавета, приходилась Карлу Петеру двоюродной теткой.

И у Иоганны, и у дочери мечты простирались гораздо дальше захудалого Штеттина. Девочка уже с семи лет мечтала о короне. Как это будет – она не знала, но училась у домашних преподавателей очень прилежно. В 1742 году будущая Екатерина побывала в Берлине, где с нее специально писали портрет – чтобы показать русской государыне, подбирающей невесту своему племяннику-наследнику. И портрет понравился.

Цель оправдывает средства

К богатому русскому двору Фике и ее мамаша прибыли «оборванками», без приличествующего запаса платьев и белья, но девушка, которой не было и 15, произвела хорошее впечатление. Карл Петер, который к тому времени уже звался Петром Федоровичем, тоже обрадовался родственнице-ровеснице. Ничего «жениховского» в его отношении не было. Он тут же нажаловался ей на «диких русских», показал своих игрушечных солдатиков, рассказал, какая из фрейлин при дворе ему нравится больше всех. Фике было все равно: ей выпал шанс! Да будь ее жених хоть оборотнем, она бы вышла за него. Ведь захудалая голштинская принцесса прибыла в Россию с твердым намерением: «понравится мужу, Елизавете и народу».

Девушка старательно учила русский, постигала премудрости православия, зубрила молитвы. Ей ничто не помешало: ни мамаша, ввязавшаяся в шпионский скандал, ни тяжелое воспаление легких. 28 июня (9 июля) 1744 года Фике перешла из лютеранства в православие и получила имя Екатерины Алексеевны, а на следующий день обручилась с Петром. Она произвела большое впечатлением тем, что во время церемонии сумела произнести затверженный ею русский текст. Елизавета была уверена, что такой же послушной и стремящейся угодить Екатерина будет и дальше. В этом государыня сильно ошиблась.

Повешенная крыса

Елизавета прожила еще 17 лет, и все эти годы она пристально следила за юной четой. Супруги не любили друг друга, их отношения скорее можно назвать приятельскими. Петр даже звал жену «мадам Подмога». Сын Павел родился у них почти через 10 лет, хотя отцовство приписывают одному из первых фаворитов Екатерины Сергею Салтыкову. Официальной любовницей Петра считалась Елизавета Воронцова.

Екатерина и Петр Федорович. Автор – А.Р. де Гаск

Елизавета сразу же отобрала Павла у родителей себе на воспитание. Поскольку семейной жизни не получалось, жена наследника сосредоточилась на образовании. Она увлекалась экономикой и философией, читала таких авторов, как Плутарх, Тацит, Монтескье, и не забывала о древнерусских летописях. При этом в русском языке она делала смешные ошибки до конца своей жизни.

Петр же, как рассказывала Екатерина в своих «Записках», в это время играл в солдатиков, пиликал на скрипке, а еще развлекался, например, тем, что вешал живых крыс. Впрочем, доверять свидетельствам Екатерины надо с осторожностью. Она была женщиной умной и со своим самопиаром, как сказали бы сейчас, справлялась блестяще.

Смертельная корона

Наконец прямо на рубеже 1761-1762 годов Елизавета уходит в мир иной, и российским императором становится Петр III. Современники не слишком его жаловали, даже называли «самым большим олухом своего времени». Правда, позже беспристрастные историки засвидетельствовали, что Петр все-таки делал и рациональные шаги. Но каким было бы его царствование, сказать трудно: оно продлилось 186 дней.

Алексей Бобринский. Автор – К. Христинек

За это время Екатерина успела родить еще одного ребенка, отцом был ее новый фаворит Орлов. Мальчик получил фамилию Бобринский и был немедленно отдан камердинеру Шкурину. Позже Екатерина не оставляла Алексея Бобринского своим вниманием и выплачивала его долги.

Освободившись от ненужного ребенка, Екатерина стала готовить заговор, пользуясь тем, что ее мужа не любили. Ей помогали офицеры братья Орловы, братья Рославлевы и другие, а также несколько видных вельмож. Возможно, у нее не было другого выбора, потому что император решил жениться на Воронцовой и выгнать Екатерину взашей. Екатерина сумела устроить переворот, который впервые вышел за стены дворца. Бывшего императора увезли в местечко Ропшу. Через неделю он умер, до сих пор неизвестно, сам ли и от чего. Впоследствии на Руси постоянно объявлялись «живые Петры», одним из которых стал Емельян Пугачев.

Читайте также:  Что за болезнь если у человека цвет кожи человека желтый

Дорогое удовольствие

Больше Екатерина замуж не выходила, но, как выразился позже историк Валишевский, фаворитизм при ней стал «почти государственным учреждением». Среди тех, кого Екатерина осыпала деньгами и должностями, были люди действительно незаурядные, как Григорий Потемкин, который стал ее фаворитом, уже будучи боевым генералом. Эта действительно сильная любовь пошла и на пользу России.

Князь Г.А. Потемкин-Таврический. Автор неизвестен

Но в основном это были мужчины либо ленивые, либо корыстные. Например, бедный офицер Васильчиков, который стал графом и камергером, получил имения и сотни тысяч крестьян. Сын казака Завадовский уже после смерти Екатерины вырос до министра народного просвещения. Племянник акушерки Зорич просвистывал все подачки за карточным столом.

А.Д. Ланской. Автор – Д. Левицкий

Единственный из фаворитов, А.Д. Ланской, который был намного моложе Екатерины, не только никуда не стремился, но и отказывался от всех постов и орденов. Екатерина, таки всучившая ему и титулы, и награды, мечтала выйти за него замуж и объявила об этом Панину и Потемкину. Считается, что после этого Потемкин отравил молодого соперника.

Фавориты Екатерины II только наличными получили от нее сумму, в полтора раза превышающую российский годовой бюджет. У Платона Зубова было столько наград, что он был похож «на продавца лент и скобяного товара». Племянница Потемкина ежегодно получала около 100 тысяч рублей «просто так», а на свадьбу отхватила из госказны миллион.

Белое и черное

Конечно, личность Екатерины не исчерпывалась одними заговорами и любовниками. Она отличалась огромной работоспособностью, целеустремленностью, храбростью и при этом хитростью, лицемерием, неограниченным честолюбием и тщеславием. Умела льстить и обманывать. Она как-то изящно умудрилась «забыть», что ее родной сын должен вступить на престол. Мало того, усердно сеяла слухи, что Павел не в своем уме, а льстецы всячески поддерживали эти сплетни.

Она была уверена, что Павлу нельзя доверять власть и государство, которое она строила не только в результате войн. Екатерина много сделала такого, за что ей были благодарны современники и потомки. Например, не побоялась первой в России сделать себе прививку от страшной оспы.

Она положила начало женскому образованию, при ней открыли знаменитый Смольный институт, Эрмитаж, возникали училища и школы, дома призрения для вдов и сирот.

Вид на Эрмитаж. Автор Карен Мкртчян. wikimedia

Екатерина сама писала пьески, в основном комедии, басни. Она учредила журнал «Всякая всячина». Она по праву гордилась собой, вспоминая ту малообразованную немецкую девушку, которой явилась в Россию.

Но в то же время закрыла журнал «Трутень», издаваемый Новиковым, за то, что тот посмел коснуться социальных тем, и фактически погубила Радищева.

С одной стороны, Екатерина вводила правильную моду – учиться, что одновременно означало читать, владеть языками, уметь общаться и танцевать, разбираться в живописи, литературе, политике. При ней российская Академия наук вышла на первые позиции в Европе. Но при этом ставку Екатерина делала на иностранных ученых. Русские живописцы и скульпторы почти не удостаивались ее заказов, талантливые люди прозябали в нищете только потому, что они русские. При Екатерине многие даже на полном серьезе хотели «записаться в немцы», потому что иностранцам на Руси уж точно жилось хорошо.

Потемкинские деревни

Считается, что Екатерина дружила со знаменитыми философами Дидро и Вольтером. Они были счастливы такой «подруге»: у нищающего Дидро русская государыня выкупила его библиотеку за 15 тысяч ливров, оставила ее философу и назначила его же за этой библиотекой присматривать «всего» за 1000 ливров в год – из русской казны. Вольтер тоже широко пользовался ее милостями. Вдвоем они пели осанну Екатерине, но что думали на самом деле – неизвестно.

Вольтер. Автор – Н. де Ларжильер

Неслучайно именно в царствование Екатерины родилось и прижилось выражение «потемкинские деревни», когда не понятно, что стоит за роскошной витриной. После присоединения в 1783 году Крыма к России императрица возжелала объехать новые земли. За вояж трех тысяч человек казна отвалила около 10 млн рублей. По пути следования срочно красились фасады и заборы. Населению велели надеть все самое лучшее. А в это время в России была засуха, и надвигался голод, охвативший затем всю страну.

Проза смерти

Под конец жизнь сыграла с государыней довольно злую шутку. В августе 1796 года Екатерина, как когда-то Елизавета, пригласила в Россию своего племянника, 17-летнего шведского короля Густава-Адольфа IV – в мужья внучке Александре. 8 сентября должна была состояться помолвка.

Но напрасно императрица и несчастная невеста ждали жениха. Юный коронованный швед отказался жениться на православной. Александра Павловна, по его мнению, должна была принять лютеранство.

И хотя сама Екатерина когда-то без сожаления поменяла веру, поступок племянника поразил ее в самое сердце. Совсем скоро, 5 ноября, слуги нашли государыню, лежащую без чувств возле «ночной вазы». Не приходя в сознание, императрица скончалась на следующий день.

Источник