Меню

Рдеет как маков цвет



Рдеет как маков цвет

jeanrenamy
*сижу рдею как маков цвет*
Вы не против, я распечатаю это, повешу в рамочку и буду перечитывать в минуты уныния?
Мне даже уже все важно, о чем был тред:))
Вы мне столько приятных слов сказали — мне хочется ответить. Мне вообще сложно говорить приятное людям, но я попробую.
*море, закат, приглушенная музыка*
Впервые я встретила вас в комментариях к ужасно неправдоподобному фику feretrum (не будем призывать сюда автора, а то он вознегодует). И я возликовала – потому что наткнулась на драгоценный клад. Обоснованное и интересное мнение – что может быть восхитительнее.
С тех пор я выслеживаю ваши комментарии везде, куда сунется мой нос, потому что они для меня как интеллектуальная пироженка. Основательные, интересные, аргументированные и в то же время забавные, без надрыва. При чем основанные на обширных знаниях. (благоговею перед знаниями и их носителями)
А уж ваши стихи: не дай им бог попасться мне на глаза, потому что потом они крутятся в голове целый день:)

Но вернемся к нашим баранам.
У меня вроде есть позиция по поводу этого пейринга, хотя даже не позиция, а какая-то внутренняя убежденность. Но стоит начать облекать ее в слова и дискутировать над ней, как она тут же начинает торчать немилосердно в неожиданных местах, а то и вовсе трещит по швам.

>> Однако, не сравнивая нули на их счетах, нельзя не признать, что, даже если родители Гермионы вкладывали средства в артефактное искусство и библиотеку, разница между качеством (характеристика — магия) и количеством располагаемых семьями Малфоев и Грейнджеров артефактов и книг будет значительна.

Артефакты, книги, положение в магическом сообществе – да, различны. Но отсутствие древних книг не помешало Гермионе за первый год и даже раньше освоить программу школы магии и выбиться в число лучших, располагая только общим фондом. Главное правильно использовать.
Также, хоть Грейнджеры сами по себе и не находятся у власти, сама Гермиона быстро поднимается вверх, к 7 курсу ее успехи замечает сам министр (обстоятельства могут отличаться – но смысл такой). При таком росте ей недолго и пробиться в управление МагБританией.

>> Дело не в том, что у них разные лагеря, хотя, будь они на одной стороне, увлечься друг другом им было бы не в пример проще. Я писала, что у них разные миры, это понятие несколько шире.)

Соглашаюсь и признаю. Здесь я уже начинаю немного подтачивать брусочек под себя. Но мне было бы интересно продумать и прописать взаимодействие этих двух миров. Честно, я не знаю точно, во что бы это вылилось. Но мне хочется верить, что и разные миры могут сойтись.

>> По приведённой статистике Драмиона – лидирующий гетный пейринг. И, мне кажется, это потому, что это ведь «Джейн Эйр», частью в чистом виде, частью в кривом зеркале. Она без имени, без денег, но себя уважает. Он гордец, яркий представитель рода, но пытается его бежать, ан нет, не выходит. То есть до порвавшего с семьей Сириуса не дотянул, но «раскаявшийся Драко» — в самый раз.)

Я каюсь, пока не читала «Джейн Эйр». Но из Остин для меня это похоже на нежно мною любимое «Гордость и Предубеждение». Тоже гордость, разница положений, в Малфое правда поменьше благородства будет.

Источник

Синонимы к фразе «Маков цвет)»

В помощь копирайтеру! Поиск сразу по нескольким базам синонимов к словам, онлайн! Синонимайзер.

База синонимов 1:

зардеться как маков цвет | краснеть | стыдиться

что маков цвет | один

База синонимов 2:

как маков цвет | краснощекий | румяный | розовощекий

краснеть | (за)алеть(ся) | багроветь | (за)рдеть | зарумяниться | пунцоветь | стыдиться | разгореться | загореться (стыдом | от гнева) | вспыхнуть | стать как (рак | маков цвет) | сконфузиться | краска (стыда | густая) выступила | залиться румянцем | кому стыдно | кто яко (красна девица | малое дитя) | совеститься | пламенеть | вспыхивать | приходить в смущение | полыхать | зардевать | разрумяниваться | сгорать со стыда | розоветь | краснеться | тушеваться | алеться | виднеться | мешаться | смущаться | не знать куда глаза девать | не знать куда руки девать | робеть | рдеться | не знать куда деваться | червонеть | сквозь землю готов провалиться | заливаться краской | пылать румянцем | дичиться | не знать куда руки деть | не знать куда глаза деть | заливаться румянцем | краснеть до корней волос | покрываться румянцем | краснеть до ушей | полыхать румянцем | приходить в замешательство | стесняться | не знать куда деться

краснощекий | розовощекий | румяный | розоволицый | румянощекий | кровь с молоком | румянец во всю щеку | как маков цвет | разрумяненный | разрумянившийся | розовый

один | единственный | одиночный | одинокий | единовластно | единодержавно | единолично | безраздельно | нераздельно | сам | сам по себе | взаперти | одиноко | соло | уединенно | отдельно | единица | как (перст | черт в болоте | солнце в небе) | что маков цвет | в одиночестве | особняком | отшельником | единовластно | наедине | некоторый | только | одинешенек | одинехонек | один-одинешенек | один-одинехонек | в единственном числе | всего один | только один | одинаковый | параллельный | в одиночку | одинец | одну | общий | одно | одним | одна | цифра | некий | один как перст | один лишь | один как пень | один как сыч | такой же | лишь один | одиночку | один-единственный. Ant. множественный

покраснеть | засмущаться | сконфузиться | покрыться краской | порозоветь | загореться | смутиться | застыдиться | не знать куда глаза девать | залиться краской | зардеть | оробеть | прийти в замешательство | покрыться румянцем | не знать куда руки девать | побагроветь | краска бросилась в лицо | налиться кровью | раскраснеться | покраснелый | полыхнуть | поалеть | закраснеться | зардеться | застесняться | разрумяниться | зарумяниться | зарозоветь | устыдиться | заалеть | заалеться | зарумяненный | в жар бросило | кровь кинулась в лицо | закраснеть | не знать куда руки деть | не знать куда глаза деть | не знать куда деваться | покрываться румянцем | залиться румянцем | покраснеть как маков цвет | покраснеть как вишня | кровь прилила к лицу | вспыхнуть | кровь бросилась в лицо | краска кинулась в лицо | покраснеть до корней волос | покраснеть до ушей | покраснеть как рак | как полымя | покраснеть как мак | переконфузиться | прийти в смущение

Читайте также:  Есть ли вино черного цвета

румяный | красный | розовый | розоволицый | розовощекий | краснощекий | нарумяненный | поджаристый | разрумянившийся | румяненький | кровь с молоком | румянец во всю щеку | клубника в сметане | как маков цвет

стыдиться | совеститься | стесняться | конфузиться | краснеть (как рак) | дичиться | сгорать со стыда | всему вспыхнуть | зардеть (как маков цвет) | краска (стыда) на лице | чувство стыда | быть готовым провалиться сквозь землю (от стыда) | смущаться | кориться | усовещиваться | пристыжаться | приходить в смущение | не знать куда деваться от стыда | укоряться | приходить в замешательство

База синонимов 3:

Модные открытия — в SOKOLOV! от SOKOLOV Условия: Золото: скидка 30% на первый товар в чеке, 50% на второй и последующий товары в чеке. Срок.

Источник

Рдеет как маков цвет

Радий Петрович ПОГОДИН

В Новгороде это случилось.

В Новгороде произошло.

В замечательном городе — древнем Новгороде.

Во-первых — не так давно, во-вторых — люди в суете уже позабыли дело обычное. Позабывать легко, как с горки скатываться.

А началось все с мамы.

Попугаеву Вовке мама подарила на Новый год ныряльные ласты, хоккейную маску, килограмм леденцов и билет на «Елку» в Дом культуры химиков.

Проснулся Вовка — подарки на стуле ленточками перевязанные шелковыми.

Вовка ленточки сдернул. Тут же схрупал горсть леденцов. В ныряльных ластах и в хоккейной маске пошел умываться и завтракать. А на завтрак были оладьи и четыре сорта варенья. Вовка поел сытно. Каждый знает, чтобы оладьями завтракать, хоккейную маску нужно сдвигать на лоб. Отдышался Вовка. Хотел было в Дом культуры химиков на «Елку» идти в ластах и в маске, но мама стала в дверях и воскликнула в сильном волнении:

— Ты меня убиваешь, Вова!

Что она имела в виду, Вовка не понял.

Вовка был упитан, розовощек, лицо имел гладкое, надутое изнутри здоровьем, незатейливым честолюбием, благодушной гордостью и незатруднительной любовью к родителям. Имелась у Вовки в прошлом году морщинка, проложенная печалью о маленьком мамонте Гдетыгдеты, но ее затянули добрые утра и покойные ночи.

Два дня веселился Вовка без устали, на третий день прибыл он со своим замечательным первым «А» классом в городской музей на экскурсию. В новом костюме клетчатом с девятью карманами.

Ну что в том музее — что? Не для веселых каникул дело: топоры каменные, платья старушечьи, шали, полотенца, ложки, плошки, прялки, веретена.

Ходил Вовка, скучал. Крутил в руках малиновый карандаш. Затылок карандашом чесал. Веснушек себе наставил малиновых. И скучая, и зевая, нарисовал Попугаев Вовка на белой мраморной колонне Скверняшку кривобокого с перекошенной рожей и щербатыми треугольными зубами. И ничего не почувствовал он сначала: ни задорного смеха от своего озорства, ни стыда, ни раскаяния. И не заметил он, что белый нежно-задумчивый мрамор зашелушился и сморщился. Не заметил, что все вокруг сделалось вздорным: скульптура — «тяп-ляп». Вышивки — «шаляй-валяй». Росписи «разлюли-малина». Парча скукожилась. Эмали выцвели. Портреты покрылись синюшными пятнами и бородавками. Вазы стройные сгорбатились. Не заметил ничего этого Вовка Попугаев. И никто из его одноклассников-первоклассников не заметил.

Но какое-то время спустя ощутил Вовка внутри себя лед. Будто он проглотил сосульку и сосулька эта стоит в груди прямо под косточкой и не тает.

Вовка горячего чая попил — не тает.

Какао попил — не тает.

Вскипятил пепси-колу. Попил — не тает.

Уселся Вовка грустный перед маминым большим зеркалом, в сто первый раз примерил ласты и маску. А они к нему и прилипли-приросли. Дернул Вовка левый ласт — больно. Дернул правый ласт — больно. Потянул маску с лица и испугался — а ну как вместе с маской сорвутся и нос, и уши и брызнет на красный ковер синяя кровь пластмассовая.

Закричал Вовка в ужасе.

Прибежала мама. Бросилась помогать Вовке. А Вовка кричит: «Ой, больно, больно, больно!»

Позвала мама для Вовкиного спасения соседей по лестничной площадке: соседа-шофера, соседа-инженера, соседа-портного — Вовкин папа, испытатель парашютов, был в это время в командировке в секретной местности.

Соседи совещались долго. Выпили бидон кваса и решили проконсультироваться на работе у новаторов — у новаторов передовой ум и свежие мысли.

Хотела мама позвонить мужу по особому каналу связи, но не решилась у мужа шла серия ответственных затяжных прыжков.

Позвала мама слесаря-водопроводчика дядю Васю. Принес дядя Вася ящик инструментов: и ножницы по железу, и напильники, и тиски, и клещи, и зубила. Стал Вовку спасать. Но весь инструмент его сразу испортился согнулся и затупился.

— Автогеном надо, — сказал дядя Вася.

Автогеном мама не разрешила.

Позвонила она ученым-химикам.

— Кислотой надо, — сказали химики. — Азотной.

Кислотой мама не разрешила.

Позвонила в «Скорую медицинскую помощь».

«Скорая медицинская помощь» тут же приехала, гудя и мигая. И уехала тихо — оказалась бессильной.

Прознали об этой беде Вовкины одноклассники. Пришли и прямо с порога — авторитетно:

— Попугаев, не хнычь. Мы справимся. Силой мысли.

Тогда они съели все леденцы, запили чаем, а девочка Люся взяла у Вовки автограф. Она сидела с Вовкой за одной партой. Иногда, особенно в те дни, когда Вовка не толкал ее локтем в бок и не терзал ее ухо фразами вроде: «Слышь, Люська, дай списать арифметику» или «Ну, Люська, ты у меня получишь за вредность», Люся к Вовке относилась ласково, как сестра, и угощала его вкусными бутербродами.

Читайте также:  Комнатный цветок с красными мелкими цветами название

Но может быть, началась эта сказка еще раньше, в Москве, в тот день, когда один первоклассник, розовый от мороза и сытного завтрака, нацарапал на царь-колоколе слова: «Я тут был. С бабушкой Элеонорой».

А может быть, в Ленинграде, когда другой первоклассник, тоже розовый от здоровья и силы, написал на спине мраморной девы: «Моряком быть лучше».

А может, в Киеве, когда очень веселый ученик первого «В» написал на Золотых воротах — «Вася Пузырь».

А может, в Риге, когда маленькая девочка нарисовала мелом на только что покрашенной стене дома барышню и написала с ошибками: «Прикрасная прынцесса».

Но может быть, еще раньше. Кто знает. Потому и сказка, что начало ее уходит в самую глубь времен.

А той ночью в Новгороде, когда луна стала близкой и теплой, как настольная лампа, в городском музее появилась волшебница Маков Цвет.

Легкой поступью, в козловых* полусапожках, в полушубке расшитом, в полушалке ярком прошлась она по паркету.

* К о з л о в ы е — замшевые.

Остановилась у мраморной колонны, на которой Попугаев Вовка нарисовал Скверняшку косого, кривоносого, кривоногого, четырехпалого, с перекошенной рожей и щербатыми треугольными зубами. Стояла долго. Потом заплакала тихонько. И тут зашуршало вокруг нее что-то, залопотало, томясь и жалуясь, — это обезображенная Вовкиным пустомыслием красота стала осыпаться пылью с полотенец древних, скатертей старинных, с набивных шалей, вышитых рубах, златотканой парчи, с расписных блюд и ложек, с изразцов и финифти. Все осыпалось и свилось в клубки, как обычно сваливается и свивается пыль. Окружили эти клубки волшебницу Маков Цвет. Вот они уже поднялись ей по пояс. Колышутся. Стонут.

Источник

Маков цвет

Погодин Радий Петрович Маков цвет

Радий Петрович ПОГОДИН

В Новгороде это случилось.

В Новгороде произошло.

В замечательном городе — древнем Новгороде.

Во-первых — не так давно, во-вторых — люди в суете уже позабыли дело обычное. Позабывать легко, как с горки скатываться.

А началось все с мамы.

Попугаеву Вовке мама подарила на Новый год ныряльные ласты, хоккейную маску, килограмм леденцов и билет на «Елку» в Дом культуры химиков.

Проснулся Вовка — подарки на стуле ленточками перевязанные шелковыми.

Вовка ленточки сдернул. Тут же схрупал горсть леденцов. В ныряльных ластах и в хоккейной маске пошел умываться и завтракать. А на завтрак были оладьи и четыре сорта варенья. Вовка поел сытно. Каждый знает, чтобы оладьями завтракать, хоккейную маску нужно сдвигать на лоб. Отдышался Вовка. Хотел было в Дом культуры химиков на «Елку» идти в ластах и в маске, но мама стала в дверях и воскликнула в сильном волнении:

— Ты меня убиваешь, Вова!

Что она имела в виду, Вовка не понял.

Вовка был упитан, розовощек, лицо имел гладкое, надутое изнутри здоровьем, незатейливым честолюбием, благодушной гордостью и незатруднительной любовью к родителям. Имелась у Вовки в прошлом году морщинка, проложенная печалью о маленьком мамонте Гдетыгдеты, но ее затянули добрые утра и покойные ночи.

Два дня веселился Вовка без устали, на третий день прибыл он со своим замечательным первым «А» классом в городской музей на экскурсию. В новом костюме клетчатом с девятью карманами.

Ну что в том музее — что? Не для веселых каникул дело: топоры каменные, платья старушечьи, шали, полотенца, ложки, плошки, прялки, веретена.

Ходил Вовка, скучал. Крутил в руках малиновый карандаш. Затылок карандашом чесал. Веснушек себе наставил малиновых. И скучая, и зевая, нарисовал Попугаев Вовка на белой мраморной колонне Скверняшку кривобокого с перекошенной рожей и щербатыми треугольными зубами. И ничего не почувствовал он сначала: ни задорного смеха от своего озорства, ни стыда, ни раскаяния. И не заметил он, что белый нежно-задумчивый мрамор зашелушился и сморщился. Не заметил, что все вокруг сделалось вздорным: скульптура — «тяп-ляп». Вышивки — «шаляй-валяй». Росписи «разлюли-малина». Парча скукожилась. Эмали выцвели. Портреты покрылись синюшными пятнами и бородавками. Вазы стройные сгорбатились. Не заметил ничего этого Вовка Попугаев. И никто из его одноклассников-первоклассников не заметил.

Но какое-то время спустя ощутил Вовка внутри себя лед. Будто он проглотил сосульку и сосулька эта стоит в груди прямо под косточкой и не тает.

Вовка горячего чая попил — не тает.

Какао попил — не тает.

Вскипятил пепси-колу. Попил — не тает.

Уселся Вовка грустный перед маминым большим зеркалом, в сто первый раз примерил ласты и маску. А они к нему и прилипли-приросли. Дернул Вовка левый ласт — больно. Дернул правый ласт — больно. Потянул маску с лица и испугался — а ну как вместе с маской сорвутся и нос, и уши и брызнет на красный ковер синяя кровь пластмассовая.

Закричал Вовка в ужасе.

Прибежала мама. Бросилась помогать Вовке. А Вовка кричит: «Ой, больно, больно, больно!»

Позвала мама для Вовкиного спасения соседей по лестничной площадке: соседа-шофера, соседа-инженера, соседа-портного — Вовкин папа, испытатель парашютов, был в это время в командировке в секретной местности.

Соседи совещались долго. Выпили бидон кваса и решили проконсультироваться на работе у новаторов — у новаторов передовой ум и свежие мысли.

Хотела мама позвонить мужу по особому каналу связи, но не решилась у мужа шла серия ответственных затяжных прыжков.

Читайте также:  Праздничный маникюр синего цвета

Позвала мама слесаря-водопроводчика дядю Васю. Принес дядя Вася ящик инструментов: и ножницы по железу, и напильники, и тиски, и клещи, и зубила. Стал Вовку спасать. Но весь инструмент его сразу испортился согнулся и затупился.

— Автогеном надо, — сказал дядя Вася.

Автогеном мама не разрешила.

Позвонила она ученым-химикам.

— Кислотой надо, — сказали химики. — Азотной.

Кислотой мама не разрешила.

Позвонила в «Скорую медицинскую помощь».

«Скорая медицинская помощь» тут же приехала, гудя и мигая. И уехала тихо — оказалась бессильной.

Прознали об этой беде Вовкины одноклассники. Пришли и прямо с порога — авторитетно:

— Попугаев, не хнычь. Мы справимся. Силой мысли.

Тогда они съели все леденцы, запили чаем, а девочка Люся взяла у Вовки автограф. Она сидела с Вовкой за одной партой. Иногда, особенно в те дни, когда Вовка не толкал ее локтем в бок и не терзал ее ухо фразами вроде: «Слышь, Люська, дай списать арифметику» или «Ну, Люська, ты у меня получишь за вредность», Люся к Вовке относилась ласково, как сестра, и угощала его вкусными бутербродами.

Но может быть, началась эта сказка еще раньше, в Москве, в тот день, когда один первоклассник, розовый от мороза и сытного завтрака, нацарапал на царь-колоколе слова: «Я тут был. С бабушкой Элеонорой».

А может быть, в Ленинграде, когда другой первоклассник, тоже розовый от здоровья и силы, написал на спине мраморной девы: «Моряком быть лучше».

А может, в Киеве, когда очень веселый ученик первого «В» написал на Золотых воротах — «Вася Пузырь».

А может, в Риге, когда маленькая девочка нарисовала мелом на только что покрашенной стене дома барышню и написала с ошибками: «Прикрасная прынцесса».

Но может быть, еще раньше. Кто знает. Потому и сказка, что начало ее уходит в самую глубь времен.

А той ночью в Новгороде, когда луна стала близкой и теплой, как настольная лампа, в городском музее появилась волшебница Маков Цвет.

Легкой поступью, в козловых* полусапожках, в полушубке расшитом, в полушалке ярком прошлась она по паркету.

* К о з л о в ы е — замшевые.

Остановилась у мраморной колонны, на которой Попугаев Вовка нарисовал Скверняшку косого, кривоносого, кривоногого, четырехпалого, с перекошенной рожей и щербатыми треугольными зубами. Стояла долго. Потом заплакала тихонько. И тут зашуршало вокруг нее что-то, залопотало, томясь и жалуясь, — это обезображенная Вовкиным пустомыслием красота стала осыпаться пылью с полотенец древних, скатертей старинных, с набивных шалей, вышитых рубах, златотканой парчи, с расписных блюд и ложек, с изразцов и финифти. Все осыпалось и свилось в клубки, как обычно сваливается и свивается пыль. Окружили эти клубки волшебницу Маков Цвет. Вот они уже поднялись ей по пояс. Колышутся. Стонут.

Сняла волшебница Маков Цвет пушистые белые рукавички, сказала заклинание да в ладошки легонько хлопнула — и поплыли туманы цветные: и синие, и зеленые, и фиолетовые — всякого оттенка. От этих туманов клубки пыли как бы засветились изнутри и вдруг обернулись ландышами, танцующими девушками, лошадками, козами, сороками, петухами.

— Как Вовка-то Попугаев по волшебному столбу малиновым карандашом черкал — так по нам словно острым ножом. Отпусти ты нас, Маков Цвет, в пределы, в которых мы зародились.

— Отпущу, — сказала волшебница. — Ступайте. Летите. — Хлопнула она еще раз в ладошки. Полыхнула молния. Завинтился вихрь. Засвистало печальным свистом.

Луна за окном стала еще желтей.

Попугаев Вовка в этот момент проснулся, ноги в ныряльных ластах свесил с кровати. Приснилось Вовке, будто все, что было в нем хорошего, веселого, доброго, выпрыгнуло из него в виде птиц, лошадок, цветов, петухов, леопардов, построилось тесными парами, как детсадовцы в дождь, и ушло. Вовка даже их грустные разговоры слышал, мол, как же теперь Вовка будет жить — нет у него ничего святого. Мол, кому красоты не жаль — тому ничего не жаль.

— Мама. — прошептал Вовка.

Мама прибежала — мамы шепот детей хорошо слышат. Поставила Вовке градусник — градусник покрылся инеем. Обложила мама Вовку грелками, напоила горячим чаем с малиной, земляникой, черникой и клюквой. Отошел Вовка, порозовел. Лесные ягоды ему цвет дали, в лесных ягодах все есть, чего нет в садовых.

Весь Вовкин класс, первый «А», в эту ночь проснулся. Всем стало холодно и тоскливо. Всем захотелось поплакать.

Волшебница Маков Цвет в музее сидела на сундуке, который только что был изукрашен розами, и ревела. Потом слезы рукавичкой промакнула и сказала в нос:

— Вовка Попугаев, прибудь.

Раздалось шипенье, хрипенье, словно в водопроводе кончилась вода, и Попугаев Вовка явился — прибыл. Как есть: в ночной рубашке, в ластах, в маске. Заспанный.

— Хорош, — сказала волшебница Маков Цвет. — Переслащенный, перевитаминенный, пересметаненный. — Приблизила она ухо к Вовкиной груди. Послушала. — Сердце у тебя, Вовка, не бьется.

— Не бьется, — согласился Вовка. — Оно стучит, как пламенный мотор.

Волшебница Маков Цвет провела по колонне ладошкой. Скверняшка свалился на пол. Стоит на кривых ногах перед Вовкой, зубы скалит.

— Вот так, — говорит волшебница Маков Цвет. — Избыток жиров, белков и углеводов, витаминов, шоколадов и мармеладов мы сейчас из тебя, Вовка, в Скверняшку перенесем. Будут два Вовки. Одному не справиться — очень трудное дело.

Источник