Меню

С каким цветом ассоциируется джаз



Какие цвета ассоциируются у людей с разной музыкой?

Слушая музыку, закрой глаза и попробуй представить себе какой-нибудь цвет. Обычно с той или иной мелодией ассоциируются цвета определённой палитры. Оказывается, цветовые ассоциации, вызванные музыкой, одинаковы у всех людей, независимо от их возраста, пола или национальности. Такое открытие сделали нейропсихологи из университета Беркли.

В ходе эксперимента участникам включали музыку и просили выбрать 5 из 37 предложенных цветов. Палитра состояла из полупрозрачных, светлых и тёмных оттенков красного, оранжевого, жёлтого, зелёного, синего и пурпурного.

Люди всегда выбирали светлые, лёгкие и тёплые цвета, когда слушали энергичную и весёлую музыку, и тёмные, мрачные, холодные – когда прослушивали медленные и печальные композиции. Удивительно, но цвета, выбираемые разными участниками, почти всегда совпадали. Потом их просили оценить услышанную музыку по шкале от веселой до грустной, от агрессивной до спокойной. Получилось, что основные эмоции вызывают у всех людей одинаковые цветовые ассоциации.

Во время эксперимента удалось выяснилось, что живой и лёгкий концерт Моцарта для флейты с оркестром №1 в соль-мажоре ассоциируется с яркими и тёплыми светло-жёлтым и оранжевым цветами, в то время как Реквием в ре-миноре заставляет погрузиться в темные, сине-серые тона. И независимо от того, откуда люди, из каких они стран и с каким музыкальным образованием, палитра красок, в которые выкрашены их музыкальные ассоциации, одинакова, утверждают ученые из Беркли.

Можешь прослушать знаменитые сочинения Моцарта и убедиться, так ли это.

Источник

Что нужно знать о джазе, чтобы сойти за своего: гид по стилю

Сегодня джаз плавно, но настойчиво перетекает в хрустальный музыкальный сосуд с ярлычком «Классика»: приезжие звезды выступают в академических залах, а не знать имя Чарли Паркера или Майлза Дэвиса уже неприлично. Как разобраться в этом музыкальном явлении, если джаз прошел мимо вас?

Понять, кто есть кто в джазе, не так уж просто. Направление коммерчески успешно, а потому нередко о «единственном концерте легендарного Васи Пупкина» кричат изо всех щелей, а действительно важные фигуры уходят в тень. Под напором лауреатов «Грэмми» и рекламы с радио «Джаз» легко потерять ориентиры и остаться равнодушным к стилю. Если вы хотите научиться разбираться в такой музыке, а может, даже и полюбить ее, усвойте самое главное правило: никому не доверяйте.

Выносить суждения о новых явлениях нужно с осторожностью или как Юг Панасье — знаменитый музыковед, который провел черту и заклеймил весь джаз после 50-х, назвав его «ненастоящим». В конечном итоге он оказался неправ, но на популярность его книги «История подлинного джаза» это не повлияло.

Лучше отнестись к новому явлению с молчаливой подозрительностью, так вы точно сойдете за своего: снобизм и приверженность к старому — одна из ярчайших характеристик субкультуры.

В разговорах о джазе часто вспоминают Луи Армстронга и Эллу Фицджеральд — казалось бы, тут не ошибешься. Но подобные ремарки и выдают неофита. Это эмблематичные фигуры, и если о Фицджеральд еще можно говорить в подходящем контексте, то Армстронг — это Чарли Чаплин джаза. Вы же не будете беседовать с любителем артхаусного кино о Чарли Чаплине? А если и будете, то уж во всяком случае не в первую очередь. Упоминание обоих прославленных имен возможно в определенных случаях, но, если кроме этих двух тузов у вас в кармане ничего нет, придержите их и дождитесь подходящей ситуации.

Во многих направлениях бывают явления модные и не очень, но в наибольшей степени это свойственно именно джазу. Зрелому хипстеру, привыкшему выискивать редкие и странные вещи, будет непонятно, почему чешский джаз 40-х — это неинтересно. Найти что-то условно «необычное» и козырять своей «глубокой эрудицией» тут не удастся. Чтобы представлять себе стиль в общих чертах, следует перечислить его основные направления начиная с конца XIX века.

Регтайм и блюз иногда называют протоджазом, и если первый, будучи не совсем полноценной с современной точки зрения формой, интересен просто как факт истории музыки, то блюз актуален до сих пор.

Регтайм — это выписанное нотами произведение, чаще фортепианное и без импровизации, которая теоретически возможна, но до известных пределов; левая рука при исполнении таких композиций играет довольно статичный аккомпанемент — «бас-аккорд». Наиболее популярными стали регтаймы Скотта Джоплина.

Читайте также:  Сочетание светло желтого цвета с другими цветами
Регтаймы Скотта Джоплина

Понятие хонки-тонк тоже имеет отношение к этому стилю: так называли бары с живой музыкой, где нередко исполняли и регтаймы на расстроенных от времени пианино. Сейчас этим затейливым словом чаще обозначают тембр такого инструмента и употребляют его, когда речь идет о стилях, зародившихся в ту эпоху, — буги-вуги, кантри и рок-н-ролле.

Регтайм The Entertainer на хонки-тонк-пианино
Кантри и буги-вуги на хонки-тонк-пианино

Блюзом изначально называли грустную афроамериканскую песню. С течением времени этот жанр превратился в целое направление, которое развивалось скорее как самостоятельный стиль, а не ветвь джаза. Кроме того, блюз — это и джазовая форма, причем одна из наиболее популярных, служащая визитной карточкой любого исполнителя: по импровизации на блюзовую тему его встречают и судят, насколько он хорош.

Жизнерадостный регтайм отличается от печального блюза не только настроением, но и тем, что во втором жанре огромное значение имеет импровизация, хотя в ранних блюзовых формах она или слишком простая, или вовсе отсутствует. Отчасти это объясняет широкую популярность печального стиля в постсоветской России.

И хотя исследователи причиной такого всплеска любви к блюзу в 90-х называют психологическое состояние россиян и тотальное ощущение безнадеги, на деле все может быть куда проще.

Подборка 100 популярных блюзовых песен

Буги-вуги, как и регтайм, — это фортепианный стиль, для которого характерен «ломаный» аккомпанемент в левой руке. Наравне с блюзом он является прямым предшественником ритм-н-блюза и его белого «отпрыска» — рок-н-ролла.

Классический буги-вуги

Как и в европейской культуре, у афроамериканцев музыка делилась на светскую и духовную, и если блюз относился к первой группе, то спиричуэл и госпел — ко второй.

Спиричуэлы более строгие, нежели госпелы, они исполняются хором верующих, часто с аккомпанементом в виде хлопков на четные доли такта — важная черта всех стилей джаза и проблема для многих европейских слушателей, которые хлопают невпопад. Музыка Старого Света чаще всего заставляет нас кивать на нечетные доли. В джазе все наоборот. Поэтому если вы не уверены, что чувствуете эти необычные для европейца вторую и четвертую доли, лучше удержаться от хлопков. Или посмотрите, как это делают сами исполнители, а затем попробуйте повторить.

Сцена из фильма «12 лет рабства» с исполнением классического спиричуэла
Современный спиричуэл в исполнении группы Take 6

Госпелы чаще исполнялись одним певцом, в них больше свободы, чем в спиричуэлах, поэтому они стали популярны как концертный жанр.

Классический госпел в исполнении Махалии Джексон
Современный госпел из фильма «Радостный шум»

В 1910-х годах формируется традиционный, или новоорлеанский, джаз. Музыку, из которой он возник, исполняли уличные оркестры, пользовавшиеся тогда большой популярностью. Значение инструментов резко возрастает, важное событие эпохи — появление джаз-бэндов, небольших оркестров из 9–15 человек. Успех негритянских коллективов мотивировал белых американцев, которые создавали так называемые диксиленды.

Традиционный джаз ассоциируется с фильмами об американских бандитах. Это связано с тем, что его расцвет пришелся на времена сухого закона и Великой депрессии. Один из ярких представителей стиля — уже упоминавшийся Луи Армстронг.

Отличительные черты традиционного джаз-бэнда — устойчивое положение банджо, лидирующая позиция трубы и полноценное участие кларнета. Последние два инструмента с течением времени потеснит саксофон, который станет бессменным лидером такого оркестра. По характеру музыки традиционный джаз более статичный.

Джаз-бэнд Джелли Ролла Мортона
Современный диксиленд Marshall’s Dixieland Jazz Band

Что не так с джазом и почему принято говорить, что никто не умеет играть эту музыку?

Все дело в ее африканском происхождении. Несмотря на то, что к середине XX века белые отстояли свое право на этот стиль, до сих пор распространено мнение, что афроамериканцы обладают особым чувством ритма, позволяющим им создавать ощущение раскачивания, которое называется «свинг» (от англ. to swing — «раскачивать»). Спорить с этим рискованно: большинство великих белых пианистов начиная с 1950-х и до наших времен прославилось благодаря своему направлению или интеллектуальным импровизациям, выдающим глубокую музыкальную эрудицию.

Поэтому если в беседе вы упомянули белого джазиста, говорить что-то вроде «как он здорово свингует» не стоит — ведь он свингует либо нормально, либо никак, такой вот обратный расизм.

А само слово «свинг» слишком поистерлось, произносить его лучше в самую последнюю очередь, когда это наверняка уместно.

Читайте также:  Кому идет светло коричневый цвет волос

В конце 20-х наступает эпоха свинга, которая продлится два десятилетия. Нельзя сказать, что в традиционном джазе его не было, — скорее, он присутствовал только в солирующей партии каждого инструмента, тогда как ритмическая секция — чаще всего контрабас, барабаны, фортепиано и гитара — играли статический аккомпанемент с акцентом на каждую долю.

В свинге как стиле появляется более четкое разделение на секции. Например, медные духовые: трубы, тромбоны и саксофоны — часто играли tutti (все вместе), выделяя характерный ритмический рисунок. А ритм-группа подчеркивала вторую и четвертую доли, за счет чего возникало особое ощущение времени. Одними из самых популярных бэндов того времени были оркестры под управлением Бенни Гудмена, Гленна Миллера и Дюка Эллингтона.

Каждый джазист обязан уметь исполнять «джазовые стандарты» (главные мелодии, или, иначе, evergreen), которые, однако, делятся на оркестровые и ансамблевые. Например, In the Mood относится скорее к числу первых.

In the Mood. Исполняет оркестр Гленна Миллера

Тогда же появляются знаменитые произведения Джорджа Гершвина, которые считаются и джазовыми, и академическими одновременно. Это «Рапсодия в стиле блюз» (или «Голубая рапсодия»), написанная в 1924 году, и опера «Порги и Бесс» (1935), знаменитая своей арией Summertime. До Гершвина джазовые гармонии использовали такие композиторы, как Чарлз Айвз и Антонин Дворжак (симфония «Из Нового Света»).

Источник

Джаз не имеет цвета

«Музыка на костях» — так называли джаз во времена стиляг застегнутые до последней пуговки чиновники СССР. «Джаз — это мы сами в лучшие наши часы» — сказал свободный писатель несвободной страны Сергей Довлатов. «Выплеск энергии, которую накопила Америка» — так джаз определил Джордж Гершвин, музыкант, эмигрировавший из чопорной России в эту самую неспокойную Америку.

Довольно утопать в чужих цитатах.

Недавно у нижегородцев появилась возможность составить свое определение неопределяемой музыки. Джаз в своем первоисточнике, без примесей и оттенков, добрался до тающего Нижнего Новгорода.

Афроамериканский джаз-вокалист Кенни Вашингтон (США, Сан-Франциско, штат Калифорния) в компании петербургского джаз-трио Алексея Черемизова дал концерт в Дворце культуры «ГАЗ», после которого поговорил с нами о музыке, медведях и мечтах.

— Кенни, сейчас у вас проходит первый концертный тур по городам России. Как родилась такая идея?

— Я практически не при чем. Идею совместных концертов в России предложил мне Алексей Черемизов – руководитель джаз-бэнда из Санкт – Петербурга, который связался со мной через Iernet по совету наших общих знакомых музыкантов из Норвегии. Почему-то они очень рекомендовали меня Алексею, и вот, я с вами.

Тут стоит отметить, что выбор вокалиста петербургским трио отнюдь не загадка. Дело в том, что Кенни Вашингтон известен в сведущих кругах как редкий виртуозный джазмен с диапазоном в четыре октавы, абсолютным гармоническим музыкальным слухом, фантастическим чувством ритма и невероятными импровизаторскими способностями. Как зритель и слушатель мистера Вашигнгтона, могу подтвердить – все это не пустые слова. Кенни, не смотря на невысокий рост, обладает голосом невероятной силы, способным эмулировать исполнение Стиви Уаедера и, не удивляйтесь, даже Нины Симоны!

-Кенни, что вы знали о России до того, как оказались здесь?

— Боюсь, что ничего, кроме той информации, которую мог слышать в новостях, например, по каналу СNN. Все эти новости про международные конфликты меня очень расстраивают. Люди должны быть добры друг к другу, а задача музыки – объединять и примирять. Музыка – добро, которое разливается на людей всего мира.

— Соглашусь с вами. То есть, слова водка, медведи и пельмени вам ни о чем не говорят?

— О, да! Совсем забыл! Конечно, я знаю, что по Москве ходят бурые медведи, — смеется Кенни, — и, разумеется, слова водка, матрешки и балалайка мне тоже знакомы.

— Ок, Кенни. Поговорим о джазе. Вы родились в Новом Орлеане – городе — колыбели джазовой музыки. Вы с детства хотели стать музыкантом?

— Да, совершенно верно. Я начал серьёзно заниматься музыкой в очень раннем возрасте: сначала посещал церковный хор и школьный ансамбль, играл на саксофоне, затем поступил в университете Xavier University, где изучал различные стили музыки (от классического до современного джаза и ритм-энд-блюза). Джаз для меня – не хобби и работа. Это моя жизнь.

Читайте также:  Какие цвета для окрашивания волос теплые

— Если бы у вас была возможность составить дуэт с любым вокалистом любого жанра и любой эпохи, кто бы это был?

— Отличный вопрос. Только Элла Фицжеральд! Это звезда всех времен!

— Кенни, существует распространенное мнение, что настоящий классический джаз могут петь только афроамериканцы – первооткрыватели этого стиля. Действительно ли, «джаз – реванш негритянской культуры над европейской»?

— Конечно, нет. Это правда: среди джазовых вокалистов очень много афроамериканцев, но ничуть не меньше и белых исполнителей. Например, всем известные Бинг Кросби, Фрэнк Синатра, Тони Беннет. Джаз не имеет цвета. Это так называемая радуга таланта. Нет определенной нации, которая бы исполняла и понимала джаз лучше других.

Кроме того, джаз возник на стыке соединения нескольких музыкальных культур и национальных традиций. Все началось с рабов, привезенных из Африки в Новый свет. Они говорили на разных языках и могли понимать друг-друга только на уровне музыки и танцев. Так зародился музыкальный жанр регтайм. Затем афроамериканские ритмы регтайма слились с европейским блюзом и в результате в 19 веке появился джаз.

— Как вы считаете, русские – музыкальная нация?

— Думаю, да. Это видно по русским слушателям и моим профессиональным партнерам – джаз – бэнду Алексея Черемизова. Я много слушал русский фольклор, и был искренне удивлен, насколько это необычная, совершенно особенная музыка.

— Наш город не первый в списке вашего российского гастрольного тура. Где прием публики был наиболее теплым?

— Сложно сказать. У вас очень непростые названия городов и мне трудно их запоминать. За весь гастрольный тур нам приходилось выступать на разных площадках. Не смотря на то, что джаз не камерная, а, скорее, интимная музыка, приемы в больших концертных залах, как в Нижнем Новгороде, были гораздо теплее, чем в клубах или барах, где зрители невнимательны и больше увлечены едой и выпивкой. Но это не проблема российского зрителя. В Америке все то же самое.

— Кенни, известный российский писатель Евгений Гришковец в одном из своих романов назвал джаз «музыкой для тех, кто отлюбил», имея в виду, что по-настоящему понимать джаз может только человек с жизненным и эмоциональным оптом, испытавший любовь и сильные переживания. Как вы считаете, способны ли современные молодые люди, с теми ценностями, которые у них есть, понимать и любить джаз?

— К сожалению, нет. Джаз, как музыкальное направление и стиль жизни, как это не грустно признать, устаревает. Сегодня молодежь предпочитает более легкую и простую музыку, и, конечно, не может любить джаз так, как мы и наши родители. Все это очень грустно, ведь забывается целая культура с прекрасными мелодиями и великими музыкантами.

— Наверняка, это можно исправить. Кенни, давайте посоветуем, с чьей пластинки молодым людям лучше всего начать знакомство с джазом.

— О, это могут быть записи Майлса Дэвиса, Билли Холлидей, Джэрри Маллигэна, Эллы Фицжеральд и других джазовых исполнителей и музыкантов 50-х годов. Самое главное, я посоветовал бы молодым людям слушать эту волшебную музыку не на CD-дисках или через iPad, а вернуться к истокам – виниловым пластинкам с их особенным звучанием.

— Кенни, чем вам запомнится Нижний Новгород?

— Вами, ребята. Здесь я почувствовал себя настоящей звездой. Это классно!

Первый секретарь ЦК КПСС с 1953 по 1964 годы, Н. С. Хрущев, очевидно, не носивший брючки – дудочки, кок и галстук — «селедочку» сказал: «Иные джазы исполняют такое, что нормальному человеку невозможно слушать. И это называется музыкой. Я в кармане ношу радиоприемник японский, иногда слушаю его — слушаю музыку. И вот вдруг услышишь джаз, и это меня подхватывает так, как когда бывают колики в животе. Что это за музыка? Я сначала думал, что это радиопомехи. Нет, говорят, это музыка. «

Вот насчет кукурузы, Никита Сергеевич, вы все хорошо понимали. А в джазе, кажется, были профаном. Джаз – это радуга талантов!

Источник