Меню

Цвет забора который красил том сойер



Как Том Сойер заставил мальчишек покрасить его забор

Интересный эпизод из романа Марка Твена «Приключения Тома Сойера».

Однажды, в наказание за шалости и обман, тетя Полли заставила Тома красить забор длиной в тридцать ярдов.

Том впал в тоску. Ведь было субботнее утро, время свободы для любого мальчишки. Кроме того, Том опасался насмешек проходящих мимо знакомых. Он попытался было свалить свою работу на негритенка Джима, но был уличен в этом тетей.

Тогда в голову ему пришла гениальная идея. Он решил выдать наказание за привилегию.

Том взял кисть и начал красить забор, изображая из себя человека, занятого важным и интересным делом. Когда к нему подошел мальчик Бен Роджерс и стал над ним издеваться, намекая, что Тому приходится работать, тогда как он идет купаться и играть, Том ответил, что белить забор гораздо интереснее и не каждому мальчику доверят такую ответственную работу.

Ситуация изменилась. Бен, видя с каким упоением Том красит забор, стал постепенно меняться в лице и, наконец, попросил Тома дать попробовать покрасить и ему. Том, ликуя в душе, отказал, указав на ответственность поручения. Тут Бен окончательно попался в ловушку. Он отдал Тому яблоко, лишь бы тот разрешил немного побелить забор.

С остальными мальчишками, подошедшими посмеяться над Томом, произошло тоже самое.

. Когда Бен выдохся, Том продал следующую очередь Билли Фишеру за подержанного бумажного змея, а когда тот устал белить, Джонни Миллер купил очередь за дохлую крысу с веревочкой, чтобы удобней было вертеть, и т.д. и т.д., час за часом. К середине дня из бедного мальчика, близкого к нищете, Том стал богачом и буквально утопал в роскоши.

. Том отлично провел все это время, ничего не делая и веселясь, а забор был покрыт известкой в три слоя! Если б у него не кончилась известка, он разорил бы всех мальчишек в городе.

Источник

Том красит забор


(отрывок)

Том появился на тротуаре с ведром известки и длинной кистью в руках. Он оглядел забор, и всякая радость отлетела от него, а дух погрузился в глубочайшую тоску. Тридцать ярдов дощатого забора в девять футов вышиной! Жизнь показалась ему пустой, а существование – тяжким бременем. Вздыхая, он окунул кисть в ведро и провел ею по верхней доске забора, повторил эту операцию, проделал ее снова, сравнил ничтожную выбеленную полоску с необозримым материком некрашеного забора и уселся на загородку под дерево в полном унынии… Он начал думать о том, как весело рассчитывал провести этот день, и скорбь его умножилась. Скоро другие мальчишки пойдут из дому в разные интересные места и поднимут Тома на смех за то, что его заставили работать, — одна эта мысль жгла его, как огнем. Он вынул из кармана все свои сокровища и произвел им осмотр: ломаные игрушки, шарики, всякая дрянь – может, годится на обмен, но едва ли годится на то, чтобы купить себе хотя бы один час полной свободы. И Том опять убрал в карман свои тощие капиталы, оставив всякую мысль о том, чтобы подкупить мальчиков. Но в эту мрачную и безнадежную минуту его вдруг осенило вдохновение. Не более и не менее как настоящее ослепительное вдохновение!

Он взялся за кисть и продолжал не торопясь работать. Скоро из-за угла показался Бен Роджерс – тот самый мальчик, чьих насмешек Том боялся больше всего на свете. Походка у Бена была легкая, подпрыгивающая – верное доказательство того, что и на сердце у него легко, и от жизни он ждет самого лучшего. Он жевал яблоко и время от времени издавал протяжный, мелодичный гудок, за которым следовало: «Динь-дон-дон, динь-дон-дон», — на самых низких тонах, потому что Бен изображал собой пароход. Подойдя поближе, он убавил ход, повернул на середину улицы, накренился на правый борт и стал не торопясь заворачивать к берегу, старательно и с надлежащей важностью, потому что изображал «Большую Миссури» и имел осадку в девять футов. Он был и пароход, и капитан, и пароходный колокол – все вместе, и поэтому воображал, что стоит на капитанском мостике, сам отдавал команду и сам же ее выполнял.

…Том по-прежнему белил забор, не обращая на пароход никакого внимания. Бен уставился на него и сказал: — Ага, попался, взяли на причал!

Читайте также:  Почему солнце черного цвета

Ответа не было. Том рассматривал свой последний мазок глазами художника, потом еще раз осторожно провел кистью по забору и опустил, любуясь результатами. Бен подошел и стал рядом с ним. Том проглотил слюну – так ему захотелось яблока, — но упорно работал.

Бен сказал:
— Что, старик, работать приходится, а?

Том круто обернулся и сказал:
— А, это ты, Бен? Я и не заметил.
— Слушай, я иду купаться. А ты не хочешь? Да нет, ты, конечно, поработаешь? Ну, само собой, работать куда интересней.

Том пристально посмотрел на Бена и спросил:
— Что ты называешь работой?
— А это, по-твоему, не работа, что ли?

Том снова принялся белить и ответил небрежно:
— Что ж, может, работа, а может, и не работа. Я знаю только одно – Тому Сойеру она по душе.
— Да брось ты, уж будто бы тебе так нравится белить!

Кисть все так же равномерно двигалась по забору.
— Нравится? А почему же нет? Небось не каждый день нашему брату достается белить забор.

После этого все дело представилось в новом свете. Бен перестал жевать яблоко. Том осторожно водил кистью взад и вперед, останавливаясь время от времени, чтобы полюбоваться результатом, добавлял мазок-другой, опять любовался результатом, а Бен следил за каждым его движением, проявляя все больше и больше интереса к делу. Вдруг он сказал:

— Слушай, Том, дай мне побелить немножко.

Том задумался и сначала как будто готов был согласиться, а потом вдруг передумал:
— Нет, Бен, все равно ничего не выйдет. Тетя Полли прямо трясется над этим забором; понимаешь, он выходит на улицу – если б это была та сторона, что во двор, она бы и слова не сказала, да и я тоже. Она прямо трясется над этим забором. Его знаешь как надо белить? По-моему, разве один мальчик из тысячи, а то и из двух тысяч сумеет выбелить его как следует.
— Да что ты? Слушай, пусти хоть попробовать, хоть чуть-чуть. Том, я бы тебя пустил, если б ты был на моем месте.
— Бен, я бы с радостью, честное индейское! Да ведь как быть с тетей Полли? Джиму тоже хотелось покрасить, а она не позволила. Сиду хотелось, она и Сиду не позволила. Видишь, какие дела? Ну-ка возьмешься ты белить забор, а вдруг что-нибудь…
— Да что ты, Том, я же буду стараться. Ну, пусти, я попробую. Слушай, я тебе дам серединку от яблока.
— Ну, ладно.. Хотя нет, Бен, лучше не надо. Я боюсь.
— Я все яблоко тебе отдам!

Том выпустил кисть из рук с виду не очень охотно, зато с ликованием в душе. И пока бывший пароход «Большая Миссури» трудился в поте лица на солнцепеке, удалившийся от дел художник, сидя в тени на бочонке, болтал ногами, жевал яблоко и обдумывал дальнейший план «избиения младенцев». За ним дело не стало. Мальчики ежеминутно пробегали по улице; они подходили, чтобы посмеяться над Томом, — и оставались белить забор. Когда Бен выдохся, Том продал следующую очередь Билли Фишеру за подержанного бумажного змея, а когда тот устал белить, Джонни Миллер купил очередь за дохлую крысу с веревочкой, чтобы удобней было вертеть, и т.д. и т.д., час за часом. К середине дня из бедного мальчика, близкого к нищете, Том стал богачом и буквально утопал в роскоши. Кроме уже перечисленных богатств у него имелось: двенадцать шариков, сломанная губная гармоника, осколок синего бутылочного стекла, чтобы глядеть сквозь него, пустая катушка, ключ, который ничего не отпирал, кусок мыла, хрустальная пробка от графина, оловянный солдатик, пара головастиков, шесть хлопушек, одноглазый котенок, медная дверная ручка, собачий ошейник без собаки, чертенок от ножа, четыре куска апельсиновой корки и старая оконная рама. Том отлично провел все это время, ничего не делая и веселясь. А забор был покрыт известкой в три слоя! Если б у него не кончилась известка, он разорил бы всех мальчишек в городе.

Том подумал, что жить на свете не так уж плохо. Сам того не подозревая, он открыл великий закон, управляющий человеческими действиями, а именно: для того, чтобы мальчику или взрослому захотелось чего-нибудь, нужно только одно – чтобы этого было нелегко добиться. Если бы Том был великим и мудрым мыслителем вроде автора этой книги, он сделал бы вывод, что работа – это то, что человек обязан делать, а игра – то, чего он делать не обязан. И это помогло бы ему понять, почему делать искусственные цветы или носить воду в решете есть работа, а сбивать кегли или восходить на Монблан – забава. Есть в Англии такие богачи, которым нравится в летнюю пору править почтовой каретой, запряженной четвериком, потому что это стоит им бешеных денег; а если б они получали за это жалованье, игра превратилась бы в работу и потеряла всякий интерес.

Читайте также:  Цвет помады для зеленых глаз темно русых волос


Марк Твен, Приключения Тома Сойера
глава «Том красит забор»

Источник

Цвет забора который красил том сойер

Читатели романа «Приключения Тома Сойера» до сих пор задаются вопросом: насколько реалистично описал Марк Твен хрестоматийную историю с побелкой забора?

Читатели романа «Приключения Тома Сойера» до сих пор задаются вопросом: насколько реалистично описал Марк Твен хрестоматийную историю с побелкой забора? Лучший способ разобраться — попробовать проникнуть в замысел самого автора. В этом помогут, как ни странно, «показания» иллюстраторов, чьи рисунки к данному эпизоду заметно разнятся и расходятся с текстом.

Самым плодовитым иллюстратором книг Марка Твена по праву считается американский художник Трумэн Уильямс (1839—1897). Именно его глазами увидели главных героев и их историю первые читатели романа «Приключения Тома Сойера», опубликованного в 1876 году. Уильямс сделал к нему 160 иллюстраций, из них 35 украшали заголовки ко всем главам. Писатель его работой остался доволен.

Спустя 65 лет известный американский график, дизайнер и иллюстратор книг Уоррен Чеппел (1904–1991) сравнил девять рисунков к истории с побелкой забора — да-да, именно этот излюбленный художниками эпизод привлёк его внимание — и отметил неточность, даже некоторую небрежность своего коллеги в работе с романом Твена: «Очевидно, что Уильямс не всегда заботился о чтении текста. Будучи первым, кто изобразил эпизод с побелкой забора, он легкомысленно использовал изгородь (rail fence) вместо описанного дощатого забора (board fence)».

Являясь, как и Марк Твен, носителем английского языка, Чеппел, конечно, не спутал бы названия двух этих ограждений. К тому же кажется невероятным, чтобы Уильямс был плохо знаком с романом. Равняться художнику-первопроходцу было не на кого, единственным ориентиром в работе ему служил авторский текст, к тому же небольшая по объёму книга переполнена иллюстрациями. И всё же он изобразил невысокое ограждение из раздельных продольных досок, как ему казалось, более подходящее к описанной истории и к окружающей обстановке, нежели задумал Марк Твен. За 140 лет с момента первой публикации «Приключений Тома Сойера» не так уж много иллюстраторов последовали примеру Уильямса. Большинство из них по сей день рисуют не фермерский забор — кстати, по-прежнему популярный в некоторых американских штатах, — а классический сплошной из досок, расположенных вертикально (реже горизонтально). И это правильно.

Легко представить, что имел в виду писатель: забор из неровных досок разной длины, с щелями или мелкими просветами, прибитых к горизонтальным перекладинам. Верхнюю перекладину и попытался покрасить Том, по остальным же ловкий мальчишка мог влезть наверх. Правда, прыгать вниз оттуда было уже небезопасно. И что вы думаете? Иллюстрируя эпизод из первой главы, где Том удирает от тёти Полли, Уильямс изобразил, как маленький проказник карабкается именно на такой забор.

А что задумал автор?

Вот тебе на! Два разных забора! Выходит, художник не только внимательно изучил текст, но и подстраховался на все случаи. Это подтверждает и первая иллюстрация к роману: на ней видно, что дом Тома с разных сторон окружают заборы различного типа. В зависимости от ситуации Уильямс использовал их по собственному усмотрению, подыгрывая то писателю, то его герою. И всё же он, как и другие иллюстраторы романа, не отразил главную особенность ограждения, о которой Твен, между прочим, говорил не раз.

Дело вовсе не в конструкции забора. Сама по себе она едва ли привлечёт внимание читателя, разве что любителя изучать геометрию деревянных построек. Главное — высота ограждения: 9 футов, или 2,74 м. Она сразу бросается в глаза, однако при ближайшем рассмотрении выглядит неправдоподобно в данной истории. Так в чём же дело? Почему автор настойчиво повторяет: high board fence — высокий дощатый забор?

Читайте также:  Что носить с туфлями цвета хаки

Сдаётся мне, ещё ни одна изгородь не остановила убегающего от наказания сорванца, да и перспектива покрасить её вряд ли привела бы его в отчаяние. Иное дело «масштаб бедствия»: шутка ли, побелить в три слоя площадь в 75 м 2 ! Для этого потребовалась бы целая ватага юных маляров. Вот и Том, окинув взглядом забор и прикинув объём работы, быстро смекнул, что день будет прожит зря. Осознав, что запланированные забавы оказались под угрозой, смышлёный мальчишка нашёл поистине гениальное решение возникшей проблемы. И вот уже выстроилась очередь из простаков, готовых побелить забор за Тома да ещё заплатить за эту привилегию.

В сущности, у Марка Твена не было выбора. Желая произвести на читателя должное впечатление, писатель закрыл глаза на нереалистичность некоторых деталей этой истории. Вот почему он не только указал точные размеры забора, намеренно преувеличив его высоту, но и — для усиления эффекта — сравнил ничтожную полоску, побелённую Томом, с пространным материком некрашеного забора. Надо ли говорить, что такое сравнение не вяжется с невысокой «дырявой» изгородью или, скажем, со штакетником, который любят изображать современные иллюстраторы романа.

Какой кистью красил забор Том Сойер? Даже тут мнения художников разделились. Одни, в том числе Трумэн Уильямс, словно желая облегчить герою задачу, вручили ему побелочную кисть. Благодаря прямоугольной форме, размерам и малому весу ею удобно, а главное продуктивно красить большую площадь. Однако ручка у неё короткая, поэтому либо забор должен быть невысокий, либо нужна стремянка (бочка, ящик. ). Художники выбрали первое, но в планы автора ни то ни другое не входило. И он вложил в руки мальчику круглую маховую кисть с длинной ручкой. Она позволяла ребёнку дотянуться с земли до верхнего края забора, но работу не облегчала, напротив, требовала от него больше усилий и времени. Как тут не вспомнить, что накануне неизбежного наказания решимость тёти Полли превратить субботний праздник Тома в каторжную работу была тверда, как алмаз. Сказано — сделано.

Ещё одна важная деталь — реальный расход жидкой побелки, которая потребовалась бы для покраски забора. Этот расход зависит от способа нанесения краски, типа поверхности и консистенции раствора. Считается, что в среднем на 1 м 2 гладкой поверхности требуется пол-литра готовой побелки. При покраске неопытным маляром шероховатого деревянного забора, к тому же не самой экономичной кистью, расход краски, конечно, будет больше. Никакого ведра побелки не хватит, чтобы покрыть тремя густыми слоями простирающийся на 30 ярдов — 27,43 м — в длину непомерно высокий забор. Но лучше один раз увидеть, чем сто раз прочитать. Понаблюдать за тем, как Том и компания красили забор, можно, посмотрев фрагмент отечественного фильма «Приключения Тома Сойера и Гекльберри Финна» (1981 год).

Суета вокруг забора продолжается до сих пор. Неутомимого на выдумки и обаятельного персонажа Марка Твена давно полюбили во всём мире. Желающих повторить «подвиги» озорного мальчугана всегда хватало. Вот уже 62 года в честь него проводится фестиваль «Национальные дни Тома Сойера» в городе Ганнибал, штат Миссури. Здесь провёл детство будущий писатель Марк Твен, а тогда просто Сэмюэл Клеменс, который, кстати, выбрал самого себя в качестве одного из прототипов Тома Сойера. А в книге события происходили в вымышленном городке Сент-Питерсберге, «списанном» с Ганнибала.

С тех пор как мероприятие получило статус национального, его приурочили ко Дню независимости США. Ежегодно в начале июля в Ганнибал съезжаются гости и туристы из всех уголков Америки. Гвоздь программы — конкурс живописцев по забору. Желающих поработать кистью всегда хоть отбавляй! Когда-то мальчишки дружно на скорость белили «забор Тома Сойера» у бывшего дома семьи Клеменсов (теперь здесь располагается музей писателя). В наши дни каждый участник красит персональный мини-забор, сколоченный из нескольких досок. Оцениваются его костюм — наряд Тома Сойера, скорость и качество работы. 12-летний победитель последнего конкурса признался в интервью местному изданию: чтобы стать лучшим в этом состязании, нужно много практиковаться, сам он тренировался целую неделю. Интересно, что бы сказал на это виновник торжества?

Источник